Как кучка армян влияет на политическую систему Франции
«Подход французского правительства к азербайджано-армянским отношениям и карабахской проблеме основан не на рациональных соображениях, а на внутриполитических интересах», — заявил французский журналист Жан-Мишель Брюн.
По его словам, одной из главных причин такой позиции Парижа является способность многочисленной армянской диаспоры, проживающей во Франции, влиять на избирательные процессы: «Отношение французского правительства к конфликту между Азербайджаном и Арменией, а также к карабахской проблеме, меня не очень интересует. Потому что за этой политикой нет рационального и логического обоснования. Главный мотив в том, что во Франции проживает около 800 тысяч армян, и они в основном сосредоточены в крупных городах, таких как Париж, Лион и Марсель. Французское правительство и политические партии подходят к этому вопросу скорее с точки зрения выборов. Они не думают о народе Армении или Азербайджана. Единственный вопрос, который их интересует, — это получение голосов на выборах».
Мишель Брюн добавил, что политическое влияние армянской диаспоры во Франции обусловлено не только ее численным превосходством, но и ее активностью.
Следует отметить, что Франция является одним из основателей Европейского союза. Это третья по величине страна в Европе по площади после России и Украины. Население составляет более 68 миллионов человек. Тогда почему страна с населением 68 миллионов человек находится в плену у кучки армян? Как всего 800 000 человек могут повлиять на исход выборов в огромной Франции?
Как отметил в беседе с корреспондентом Nedeyla.az политический обозреватель Рашад Мурадов, мнение французского журналиста на первый взгляд кажется несколько эмоциональным и упрощенным подходом к вопросу: «Неубедительно, что Франция, постоянный член Совета Безопасности ООН и одно из главных европейских государств, руководствуется мнением армянской диаспоры, которая составляет небольшую часть избирателей. Однако это мнение в целом отражает реальную ситуацию и гораздо ближе к действительности. Дело в том, что в демократических режимах, включая Францию, способность определенной группы влиять на правительство и его политику определяется не количеством членов этой группы и соотношением этого числа к общему числу избирателей. То есть, некорректно оценивать реальные возможности групп политического влияния только по численности, и они не всегда пропорциональны численности населения. Хорошо организованная, активная и политически мобилизованная небольшая группа избирателей, включая диаспору и лоббистские группы, может иметь большее влияние, чем миллионы пассивных избирателей. Другими словами, влияние избирателей на политическую жизнь и процессы определяется не только их численностью. В этом вопросе важна география избирателя и группы, уровень их организации, институциональные связи, политическая активность и капитал доверия, сформированный за многие годы.
С учетом вышеперечисленных факторов, армянское лобби сегодня является одним из наиболее организованных и гибких этнических сообществ во Франции, и его влияние обусловлено именно этими характеристиками. Нынешняя избирательная система Франции также имеет немаловажное значение в этом вопросе и является одним из главных факторов, которые делают возможным влияние армянского лобби.
Нижняя палата французского парламента избирается по одномандатным округам на основе всеобщего избирательного права с двухтуровой мажоритарной системой. В этой системе необходимо получить большинство голосов в конкретном округе, а не по всей стране. Сенат, верхняя палата парламента, избирается специальным органом, называемым коллегией выборщиков, посредством непрямых выборов на основе различных избирательных систем в департаментах. Коллегия выборщиков состоит из большинства членов муниципалитетов соответствующего департамента, регионов и коммун, входящих в этот департамент. То есть на выборах в обе палаты решающую роль играет концентрация населения страны в определенных округах, а не общее число людей.
Основная часть армянской общины во Франции проживает в Париже и его окрестностях, Лионе, Марселе и других крупных городах. Они активно участвуют в региональной и местной политической жизни. Также следует отметить, что в период выборов большинство политиков предпочитают побеждать, набирая больше голосов, чем их оппоненты, а не руководствуясь глобальными геополитическими интересами. В таких условиях политикам необходимы более активные люди, в том числе и при поддержке этнических общин. Армянская диаспора оказывает влияние прежде всего на этом уровне.
То есть преимущество армянской общины во Франции заключается лишь в ее политической активности и институциональных связях, которые она сформировала за многие годы. Армянские организации, действующие во Франции, постоянно работают с политическими партиями, перспективными политиками, сенаторами, депутатами, мэрами, членами муниципалитетов, представителями СМИ, университетами и академическими центрами. Более того, эта деятельность ведется не только от выборов к выборам, но и в межвыборный период. В результате, когда на повестку дня выходит какой-либо вопрос, касающийся Армении, уже существует готовая сеть контактов.
Однако было бы ошибкой объяснять политику Франции в Южном Кавказе только с точки зрения армянской общины и диаспоры. Существуют более масштабные геополитические факторы, влияющие на политику Парижа в нашем регионе. Франция прежде всего стремится укрепить и сохранить свое лидерство в Европейском союзе. В условиях ослабления России она пытается сформировать новый политический баланс на Южном Кавказе и ослабить влияния Турции и Азербайджана в регионе. Политика расширения Европейского союза, энергетическая безопасность, региональные коммуникационные и транспортные проекты, иранский фактор и интересы в рамках НАТО также влияют на приоритеты этой политики. Армения представляется более подходящим партнером для Франции в этой геополитической стратегии.
В то же время освещение и разоблачение неоколониальной политики Франции со стороны Азербайджана также следует рассматривать как один из факторов, влияющих на политику Парижа на Южном Кавказе. Таким образом, электоральный фактор не заменяет геополитику, а лишь дополняет ее».
Наргиз ЭФЕНДИЕВА
14 июл.19:40
14 июл.18:45
14 июл.18:27
14 июл.18:07
