Санкции против Тегерана и осторожность в отношениях с Пекином
В прошлый понедельник министр финансов США Скотт Бессент проделал сложную дипломатическую работу, явно учитывая предстоящий визит в США председателя КНР Си Цзиньпина 24 сентября. Анализ его действий сейчас ведется в американских СМИ, причем CNN посвятил статью «сдержанной дипломатии» американского президента в отношениях с Китаем. Тем временем против Ирана началась атака: Бессент назвал санкции «самыми жесткими в истории», уточнив, что они «свергнут режим».
Для Ирана это «экономический день Д», если сравнивать его с историческим вторжением в оккупированную нацистами Францию во время Второй мировой войны. Но есть одна проблема, пишет CNN: «Чтобы выполнить эти резкие слова, недостаточно быть жестким по отношению к Ирану, нужно также быть жестким по отношению к Китаю, главному торговому партнеру Тегерана. А Трамп и его администрация демонстрируют нежелание это делать».
Бессен, осторожно представляя экономическую стратегию, не назвал конкретные страны, которые будут наказаны, и не указал сроки, если они не разорвут связи с Тегераном. Примечательно, что в объявлении не были упомянуты вторичные санкции против крупных китайских банков, которые способствуют закупкам Пекином иранской нефти. По мнению аналитиков, введение санкций против этих банков и китайских компаний имело бы решающее значение для нанесения серьезного удара по иранской экономике.
Однако уже не в первый раз за последние дни Бессент уклонился от конкретных действий в этом направлении. Он намекнул, что сигналы посылаются, заявив, что «никто не находится вне досягаемости американских санкций», но не уточнил, что произойдет с Китаем. «Если они способствуют сделкам и являются частью экосистемы, которая превращает иранскую нефть в деньги, то они станут мишенью», — заявил министр финансов США. Но, добавил он, «мы считаем, что лучший способ взаимодействия со странами — это деликатная дипломатия». «Тогда, когда на них обрушится удар Министерства финансов США, им останется винить только самих себя».
Бессент пригрозил так называемыми «вторичными санкциями», но ни разу не упомянул слово «Китай», отметила также газета New York Times, подчеркнув, что министр финансов приложил все усилия, чтобы «избежать гнева второй по величине экономики мира и единственной страны».
Хотя Трамп годами хвастался жесткой позицией по отношению к Китаю, в октябре он изменил свою позицию в торговой войне с Пекином, согласившись на годичное перемирие. Это произошло вскоре после того, как Пекин усилил давление, ограничив доступ к важнейшим редкоземельным минералам и прекратив закупки американской сои.
В прошлом году Трамп также проигнорировал федеральный закон, чтобы помочь спасти принадлежащее китайской компании видеоприложение TikTok, несмотря на то, что в период его первой администрации оно представляло серьезную угрозу национальной безопасности из-за возможности шпионажа за американскими гражданами.
А уже в мае, во время своего визита в Китай, Трамп, вместо того чтобы оказать давление на Си Цзиньпина по поводу возможного вторжения на Тайвань, пошел на ряд существенных риторических уступок по этому вопросу.
Затем в июле Трамп выступил в прайм-тайм с речью, в которой заявил, что Китай действительно вмешался в выборы в США 2020 года (что не имеет доказательств). Но вместо того, чтобы наказать Китай за эту предполагаемую и, по-видимому, серьезную провокацию, Трамп преуменьшил необходимость ответных мер.
Американская администрация, по всей видимости, прекрасно понимает, что жесткая позиция по отношению к Ирану повлечет за собой недовольство Китая.
Фахри ИЛЬЯСОВ
27 авг.12:50
27 авг.12:40
27 авг.12:34
