Схватка за Ормузский пролив меняет географию войны
Меморандум о взаимопонимании, достигнутый между Ираном и США в середине июня, который, как ожидалось, должен был определить путь к долгосрочному урегулированию в течение двух месяцев, был отложен с начала июля из-за взаимных атак. Попытки Ирана установить полный контроль над Ормузским проливом, ответные действия США и резкие заявление Трампа указывают на то, что конфликт вступил в новую фазу. Эта ситуация предполагает, что в конфликт будут вовлечены новые элементы и что война будет расширяться, приближаясь к линии, которая напрямую угрожает энергетической и торговой безопасности в регионе.
Жесткая реакция Ирана на инициативу США и стран Персидского залива по созданию альтернативного маршрута через оманские воды, а также военные потери в результате нападений на американские базы в Ираке и Иордании вынуждают Вашингтон перейти к более масштабной наступательной фазе. В то время как США наращивают военное присутствие для нападения на Иран, заявление хуситов о военно-морской блокаде Саудовской Аравии будет иметь последствия, которые повлияют на ход войны. Эти попытки блокады со стороны хуситов увеличивают вероятность распространения конфликта на Йемен и Красное море. Этот шаг следует рассматривать как стратегию Ирана по уравновешиванию давления, с которым он сталкивается в Ормузском проливе, путем его распространения на различные арены через прокси-силы, углубления кризиса и увеличения издержек для противостоящей стороны.
Вскоре после подписания Меморандума о взаимопонимании разногласия по поводу статуса Ормузского пролива проявились в виде ограниченных атак. После саммита лидеров НАТО в Анкаре 7-8 июля резкие заявления Трампа и активизация операций американских военных вывели конфликт на новый уровень. Неудовлетворенность сторон содержанием соглашения, их различные интерпретации его положений и стремление к укреплению своих региональных сфер влияния составляют основную динамику кризиса.
Недавние атаки США на Иран были сосредоточены на нанесении ударов по гражданской инфраструктуре, электростанциям, основным транспортным магистралям, дорогам и мостам. Попытки Ирана установить полный контроль над Ормузом встретили военный ответ со стороны США, а усилия Вашингтона и их союзников по созданию альтернативного морского пути в оманских водах вызвали резкую реакцию Тегерана. А заявление хуситов о военно-морской блокаде Эр-Рияда, сославшись на недавние нападения Саудовской Аравии на столицу Йемена - Сану, следует интерпретировать как попытку Ирана уравновесить давление, с которым он сталкивается в Ормузском проливе. Этот шаг является попыткой эскалации ситуации путем акцентирования внимания на Баб-эль-Мандебском проливе и маршруте через Красное море в ответ на стратегию США. Таким образом, кризис перерастает в более широкую геополитическую борьбу, которая угрожает не только безопасности Персидского залива, но и безопасности глобальных торговых и энергетических маршрутов, проходящих через Красное море.
Напряженность в Ормузском проливе вновь вывела на первый план важность альтернативных маршрутов для транспортировки энергоносителей и товаров. В этом контексте выделяются маршрут Красное море — Баб-эль-Мандеб и порт Фуджейра на восточном побережье ОАЭ. Однако тот факт, что оба района находятся в сфере влияния и досягаемости сил хуситов, усиливает опасения по поводу безопасности этих альтернативных маршрутов.
Главная цель Ирана состоит в том, чтобы создать новую линию проекции силы через Баб-эль-Мандеб и Фуджейру, одновременно отвлекая внимание антииранского блока на другие фронты.
Сохранение Ормузского пролива открытым не решит проблем международной торговли и энергетической безопасности в условиях возможного закрытия Баб-эль-Мандебского пролива или нападения хуситов на порт Фуджейры. В этом контексте послание Ирана ясно: если атаки усилятся, то под давление может оказаться и маршрут через Красное море. Объявление хуситами военно-морской блокады Саудовской Аравии также является важным элементом этого стратегического послания. Хотя блокада напрямую угрожает экспорту энергоносителей и логистическим маршрутам Саудовской Аравии, она демонстрирует использование Ираном пролива Баб-эль-Мандеб в качестве контрмеры против риска потери контроля над Ормузским проливом.
Учитывая возможность мобилизации Ираном прокси-сил в странах Персидского залива, становится ясно, что конфликт не ограничится морскими торговыми путями, но может также усугубить политическую и социальную нестабильность.
Фуад ВЕЛИБЕКОВ
23 июл.15:10
23 июл.15:00
